Настройки поиска (Страница 67 из 141)

Служил в армии водителем. Возил… Да не важно, шефа возил. Шеф – охотник-фанат. Место службы – полигон Капустин Яр. Пойма Волги, степи, небольшие леса. Вариантов удовлетворить инстинкт добытчика валом: рыбная ловля в многочисленных озерах и протоках поймы, охота на пернатых, копытных, ушастых, пушных и прочих млекопитающих и не очень.
Одним из таких направлений охоты были поездки на территории полигона, любезно предоставленные в аренду Министерству обороны РФ дружественным Казахстаном. Живности в степи много, но основной целью добычи были сайгаки. Сразу хочу отметить тот факт, что все поездки курировались местными егерями путем личного присутствия в автомобиле охотников. Кураторство заключалось в выборе места охоты, предмета охоты (не трогали живность, ждущую потомство и само потомство), ну и, естественно, в ориентировании на местности.
Поездки были с частотой раз в месяц. Выбирались сутки, когда луны на небе в темное время суток не было, т.к. охотились с помощью фар. Кто то считает такой способ варварским, но я, не являясь охотником, как водитель транспорта, с помощью которого велась охота, варварским считаю отношение к автомобилю в случае охоты с машины, гоняя по изрытой степи, в траве которой часто встречаются металлические болванки ракет, оставшиеся после пусков. Нарваться на такую железяку, невидимую в траве, на автомобиле, мчащимся по степи со скоростью 40-60 км/ч и торчащими по пояс из окон охотниками с ружьями ни в чьи планы (кроме сайгаков) не входило.
С шефом постоянно ездил его гражданский друг Михаил. Вернее, не столько гражданский, сколько служащий в другом министерстве, но это к делу не относится. Михаил владел личным УАЗом, часто ездил в Казахстан и по пойме Волги. Опыта управления 4х4 у него было поболе, чем у 19-ти летнего пацана, прошедшего курс управления УАЗом в учебке. Таким образом, когда Михаил садился за руль- рулил опыт. Когда за рулем сидел я- рулила интуиция.
Одна из таких поездок намечалась в октябре. Была определена дата, с учетом фаз луны и прочих охотничьих примет. Машину я старался держать в постоянной боевой готовности, как завещал Устав и подсказывало чувство самосохранения. Но в намеченную поездку внесла свои коррективы погода. Вернее, пыталась внести. Дождь шел недели две до предполагаемой даты. Поездку было решено отложить до следующей подходящей фазы луны, как за три дня до, уже казалось, сорвавшейся поездки дождь прекратился и установилась жаркая (по меркам октября) погода.
В назначенный день я, еще не подозревая о том, что поездка все-таки состоится, с утра не завелся с помощью стартера. Аккумулятор уже давно просился на замену, но с учетом плохого оснащения нас запасными частями, из помирающего железа вытягивали все соки до последнего его (железа) вздоха. Страшного ничего нет, у всех в машинах лежали никогда не ржавеющие «кривые стартеры». С помощью его я завел машину и, по обычному графику – на заправку и за шефом.
Шеф вышел в хорошем настроении, многозначительно посмотрел на чистое небо и на подсыхающую грязь во дворе, сел в машину и произнес: «А может все-таки рванем?». Я, как человек подневольный, только пожал плечами, выражая таким способом, что я «за любой кипеш». Ситуация намекала на очередное приключение, коих в моей службе хватало, чем она (служба) мне и нравилась, и, естественно, я в предвкушении упустил шанс вовремя напомнить шефу в очередной раз о необходимости замены АКБ.
Мы приехали к месту службы шефа. Я занялся машиной, постоянно что то подкручивал, подтачивал и т.д. в независимости от предстоящей поездки. Часов в 10 шеф меня вызвал и сказал, что обзвонил несколько площадок на полигоне с целью выявления состояния дорог в степи. Ему подтвердили, что дороги подсыхают. Я был отправлен готовить машину к поездке. На 12 часов назначен выезд.
Подготовка автомобиля к поездке на охоту заключалась в снятии с машины всех ничтяков типа чехлов, магнитофона, колонок и прочих девайсов, обязанных испачкаться, отвалиться, развалиться, забиться пылью или просто сломаться во время поездок по степи. Все лишнее было демонтировано с автомобиля и я отправился на дозаправку. Вспомнив про АКБ, стал судорожно думать где взять подмену. То, что предлагали товарищи- не лезло в штатное место (190-е батарейки с грузовых машин) или предполагало кучу переделок по закреплению большой батарейки в салоне. Таким образом был найден вариант- батарейка 55 А/ч с личного автомобиля сослуживца (был у нас один местный, ездил служить на своей ВАЗ 2105). У меня в УАЗе тогда стоял магнитофон SONY, по тем временам большое откровение. За аренду АКБ сослуживцу было обещано продать магнитолу.
Сняли батарейку с ВАЗа и начал я ее притуливать на место родной 75-ки. По ширине они были одинаковы, и я закрепил ВАЗовскую батарею с помощью родной рамки, предназначенной для АКБ 75 А/ч. Все выглядело надежно, машина заводилась «с пол пинка», я был готов к поездке.
Шеф уже был дома и собран, когда я за ним заехал. Перекусили, покидали снаряжение в машину и поехали за Мишей. Миша тоже был готов. Мы выдвинулись из городка.
Дорога до пос. Сайхин, где жил егерь-охотовед составляла где то 110- 150 км. Такая дельта получалась из-за степного участка дороги, который в те годы проезжался без всяких GPS, по звездам и народным приметам. Участок с твердым покрытием был ориентировочно 70 км. Твердое покрытие- это двух полосная бетонка на насыпи через степь.
Едем по бетонке, погода- супер: тепло, но не жарко, настроение соответствует погоде. От колес машины разбегаются суслики, а вдоль дорог, те же суслики стоят по стойке смирно.
Первая остановка- памятник в виде ракеты. Установлен возле дороги. В честь чего его поставили я уже не помню, остался в памяти только обычай останавливаться возле него и выпивать по 50 грамм из граненого стакана, спрятанного за одним из лючков памятника-ракеты. Обычай соблюдался только в случае прогулочной поездки, т.е. поездки не служебной. Были еще подобные остановки за время всей поездки. Поводы: конец «бетонки», приезд к егерю, «первая кровь», «посмотри, кажется колесо спустило».
Подъехав к концу бетонной дороги, я ужаснулся. Обычно (по сухому) мы просто съезжали с нее и двигались дальше. Сейчас же, съезд был раскатан какой-то тяжелой техникой и у подножия насыпи начинались огромные лужи с колеями. Дна не было видно ни у колей, ни у луж. Я еще раз переспросил у шефа с Мишей, которые были в процессе соблюдения обычая «съезд с бетонки», «не передумали ли они?» и, получив отрицательный ответ, принялся вкручивать трещетки. После подключения передка я обошел конец бетонки в поисках оптимального съезда для УАЗа, чтоб не утонуть после спуска, а хоть немного попытаться продолжить движение. Рекогносцировка прошла удачно, был выбран оптимальный маршрут метров 50 (сколько можно было увидеть с бетонки), мы спустились и поехали. Колеи объезжал, старался двигаться по более заросшей части дороги, ехал и представлял, как протектор колес цепляется за корешки растительности. По всей степи стояла вода толщиной от 5 до 15 см в зависимости от рельефа. Были места и глубже, но я ехать туда очковал. Ориентировался по растительности над водой- чем гуще, тем лучше. Передний мост включен, пониженная, 1 или вторая передачи. Иногда, на возвышенностях переключался на третью, но, как только двигатель начинал тухнуть, переключался на одну или две ступени вниз. Первые километры по заводненной степи я ехал с выпученными глазами, мокрыми ладошками и сердцем, стучащим в такт с ходами шатунов. Причиной моего волнения были не столько лужи и грязь, сколько понимание того, кто, в случае чего, пойдет за подмогой. Короче, лень. Далее я подуспокоился, машина, хоть и кое как, но двигалась более-менее уверенно, так же уверенно стрелка уровня топлива стремилась к «0».
Под постоянные подсказки Миши как правильно передвигаться в данных дорожных условиях мы кое как доехали до Сайхина. На перегоне от бетонки до Сайхина желания останавливаться с целью соблюсти обычай «посмотри, кажется колесо спустило» ни у кого не возникло.
К егерю приезжали обычно еще засветло, на охоту выезжали ближе к вечеру. Так же получилось и в этот раз. Время между приездом и отъездом проводили за напитками: я за чаем, шеф, Миша и егерь тоже за чаем, но чередуя чай алкоголем. Алкоголь употреблялся в небольших количествах, пьяным ни разу никого не видел. Все просто поддерживали некое состояние хорошего настроения, не более того. К чаю егерь предложил закусить овечьим сыром. Блюдо выглядело в виде пирамиды из шариков размером и видом напоминающих конфету «Рафаэлло». Сама пирамида была выложена на большом круглом подносе. Шеф, Миша и егерь обсуждали предстоящую охоту, а именно- насколько дальним был кордон, за который ушел предмет охоты. Я пил чай и решил «махнуть» сыра. Брать закуску я старался непринужденно, как бы пытаясь разрушить миф о постоянно голодном солдате срочной службы. Естественно, в рот был отправлен самый большой шарик, который можно было взять, не развалив всю пирамиду. Тем временем шеф с Мишей замолчали. На лице шефа было выражение, будто он мне давно хотел что то сказать, но у него в этот момент отнялся язык. Будучи большим любителем сыра во всех его проявлениях, кроме сладкого, я раскусил закуску и понял, что продукт по вкусовым качествам очень сильно отличается от привычного мне.  На вкус это напоминало скатанный в шарик творог, вымоченный в смеси овечьего пота и ацетона. Я жевал, чтоб не обидеть хозяина дома, а сам представлял картины, которые не хочу описывать в данном повествовании, дабы не вызвать у читателя внезапные приступы тошноты. Но, будучи воспитанным человеком, я продолжал жевать. Никогда в жизни я еще не пережевывал так тщательно пищу. Я жевал, а у меня в голове бешено менялись мысли о том, что шеф мне не успел сказать, что то важное, что у меня повысилось слюноотделение и в один прекрасный момент, когда у меня настанет предел эластичности щек, то содержимое рта придется или выплюнуть или проглотить. А тут еще, как на зло, хозяин дома решил похвастаться кулинарными способностями своей жены, задав мне вопрос: «Ну как сыр?». Я с полным ртом смеси сыра и слюней пытался показать восхищение продуктом, дополняя картину мычанием гурмана. Я не видел свое лицо, но судя по реакции шефа, на меня было страшно смотреть. Шеф давился от смеха с таким лицом, как будто он сам съел один шарик сыра. Пока я искал приличный выход из ситуации, шеф отправил меня в машину, чтоб я захватил какую-то хрень, которая в данный момент ему стала очень необходима. Мы друг друга поняли, и я вышел на улицу.
Дозаправившись в Сайхине, мы поехали на охоту. Степь местами была в таком же состоянии, как и по дороге в Сайхин, но, благодаря штурманским подсказкам егеря, мы передвигались в пространстве заметно веселей. Охота заключалась в поисках небольших стад (10-15 голов) в степи с помощью фары-искателя, определении, на взгляд егеря, наличия в стаде особей, имевших гастрономический интерес, не противоречащий с возможностью размножения стада. Если стадо представляло интерес, фара-искатель выключалась, и я на дальнем свете подбирался к стаду. Животные в кромешной темноте бежали в освещенные фарами машины участки степи, таким образом, двигаясь по спирали и переключаясь с дальнего света на ближний, я подбирался к стаду. Приходилось следить не только за стадом, но и за дорогой, вернее, направлением, по которому я собирался проехать. Напомню, что охотились на полигоне, насыщенном воронками и обломками ракет. После приближения к стаду на расстояние прицельного выстрела, охотники выпрыгивали из машины и, подбегая к стаду наперерез, стреляли по целям.
Не буду описывать в подробностях процесс, мне он не очень нравился. Скажу только, что в этот раз взяли всего несколько голов. Светало, бензин стремительно заканчивался, и мы решили возвращаться домой. По дороге домой заметили УРАЛ с кунгом, решили подъехать- узнать кто такие. Ребята разбирали на металлолом  остов вертолета, оставленного в степи как мишень для ракет. Шеф с егерем пошли разговаривать, Миша тоже вышел. Я остался в машине. Перед этим я говорил шефу, что горючка заканчивается. В итоге, целью разговора стал бензин. Егерь нашел возле машины какие-то кости, шеф предъявил мародерам за металлолом и… Шеф дал знак нести канистру. Я с канистрой и шлангом подошел к УРАЛу. Парни умоляли взять не больше 10-ти литров, рабочий шланг, с помощью которого я набирал канистру за 40 секунд, сделал свое дело. Кинув канистру и шланг в машину, мы двинулись в сторону Сайхина.
Добрались ближе к ночи. Пока освежевали туши, пока воспользовались гостеприимством егеря, я вздремнул в машине. Разбудили меня ночью – надо было выдвигаться домой.
По пути назад проблем не возникало, так же выбирал дорогу с растительностью по гуще. 1-я – 2-я передачи на пониженной. Шеф с Мишей обсуждают поездку, типа так еще не ездили, так мало еще не брали и т.д. И тут шеф вспоминает, что у него осталось 2 патрона. Миша свои остатки отдал егерю. Дело в том, что пока передвигались по степи, постоянно поднимали из травы то зайца, то степную лису – корсак. Шеф решил не везти домой 2 патрона, в результате чего было принято решение, если поднимем зайца, то гнать его, чтоб шеф использовал патроны. В глазах у меня от усталости и напряжения и так время от времени появлялись то зайцы, то сайгаки, то дорожные знаки в степи… Но в какой-то момент я увидел двух зайцев, выбрал одного и свернул от накатанной дороги в степь, подводя зайца под правую сторону. Половинки дверей я не снимал, шеф целился через снятую форточку. Вроде бы все получалось, но в какой-то момент машину подбросило то ли на кочке, то ли на поперечной колее. Свет потух, мотор заглох. Остановившись, я метнулся под капот. В кромешной темноте в глаза бросалась раскаленная рамка крепления АКБ. Я метнулся к размыкателю массы, отключил. Стою, наблюдаю как рамка, остывая, тухнет в темноте. Покурили, я доложил шефу о том, что АКБ не родной. Вовремя, блин.
В темноте открутил рамку крепления АКБ, видимо она разболталась на бездорожье, во время прыжка она соскочила и замкнула на плюсовую клемму. Рамку кое как прикрутил на место, зафиксировал для страховки АКБ алюминиевым толстым проводом. Конструкция снова выглядела надежной. Включаю массу и… Лампы еле горят, стартер, естественно, не крутит. Не беда, у меня есть «кривой». Поработав кривым минут с 10, потерял надежду завести машину «кривым стартером». Варианты самоспасения закончились, решили искать помощь из вне. Миша не плохо знал местность, начали вспоминать в какую сторону мы ехали, куда мы свернули за зайцем, стали рассматривать зарева населенных пунктов на горизонте, ориентировались по звездам и по направлению ветра. Миша определил зарево, на которое нужно идти, там, по идее, должна быть деревня дворов на десять. Пока определялись кто пойдет, у шефа заболел живот.
Пошли мы с Мишей. Миша забрал у шефа последние два патрона, взял ружье и мы пошли. Идем- тишина, красота, небо звездатое… Миша впереди идет, я – за ним… Идем разговариваем, т.к. друг друга не видим, я ориентируюсь на Мишин голос. Миша ничего лучше не придумал как рассказывать мне про степных волков, как они овец на кошарах таскают, охотятся на дикий лошадей и бывали случаи нападения на людей. Естественно, я начал прислушиваться к звукам, которые мы издавали. Я шел и оглядывался в темноте, от чего становилось не по себе. Звездное небо уже не радовало, я жалел, что не взял нож из машины.  Сколько мы шли я не помню, но зарево на горизонте становилось ярче.
Пришли. Штук 10-12 домов по обеим сторонам одной улицы, несколько фонарей. Миша стучит в калитку одного из домов, говорит, что там УАЗ есть. Выходит хозяин- облом. УАЗ разобран. Посоветовал постучать через пару домов, там есть трактор на ходу. Идем в ту сторону и слышим, как заводится дизель, но не там, где нам подсказал хозяин разобранного УАЗа, а за дворами. Я нахожу проход между соседними дворами и быстрым шагом иду на звук работающего дизеля, Миша спешит за мной. На выходе из прохода замечаю, что трактор «Беларус», на звук которого мы шли трогается и уезжает в степь. Я побежал за ним с криками «Стой!» и размахивая руками. Трактор не останавливался. Позади меня то же «Стой!» орал Миша. Разрыв с трактором стремительно увеличивался и я остановился, удивляясь до сих пор орущему Мише. Чего орать, в степи уже еле видно задние фонари трактора.
Обернувшись я охерел. Миша орал мне «Стой, не двигайся!». А я и не мог уже. Ноги стали ватными. На меня со стороны деревни бежала стая из нескольких собак Баскервилей. Я по детству как то убегал со стройки от «кавказца» сторожа, но тогда в голове крутились варианты, в случае чего: залезть на дерево, на забор и т.д. Сейчас таких вариантов у меня не было. Да и псы отличались размером от «кавказцев» раза в полтора в большую сторону. Не знаю, что за порода, какие-то лохматые медведи с горящими глазами. Я стоял в метрах пятидесяти от ближайшего забора, Миша стоял рядом с ним, а собаки бежали с окраины деревни. Между мной, Мишей и псами получался как бы треугольник, одна сторона которого стремительно уменьшалась. Пока я решал, что делать Миша дважды выстрелил в их сторону. Кто-то из собак взвизгнул и они, поджав хвосты, изменили направление. Расстояние было уже таким, что я в слабом свете фонарей уличного освещения рассмотрел окрас псов. Пока я приходил в себя Миша подошел ко мне, начал рассказывать, что мне повезло, что он кому то из псов куда то попал. Типа шерсть у них такая, что дробью пробить сложно. А может они и выстрела шуганулись. Со слов Миши псы были дикими, т.е. ничейными.
Мы побрели в сторону дома с трактором, в надежде, что от нас уехал какой-то другой трактор. Так и вышло. Во дворе стоял трактор, такой же «Беларус». Миша стал звать хозяина. На его крики вышла хозяйка. Миша объяснил вкратце, что сломалась машина в степи и нужен трактор. Хозяйка пошла «попробовать его разбудить…». Минут через пятнадцать хозяйка вывела какого-то «зомбаря», облокотила его к столбу крыльца и сказала: «Пробуйте объяснить». От «зомбаря» пахло совсем не формалином. Миша его растормошил, пообещал водки. Сговорились, от нас требовалась бутылка водки и помощь в запуске трактора. Я набрал ведро воды из колодца для системы охлаждения, «зомбарь» дергал веревку пускача. Трактор завелся, хозяин залил систему охлаждения водой из ведра и ушел в дом. Я только сейчас заметил на тракторе иней. Время было уже под утро, но еще не светало. Хозяин вернулся минут через 10, мы все залезли в кабину и поехали искать машину с шефом. Знали только направление, ехали минут 20, пока не заметили в степи световой сигнал фары-искателя в пол накала. Шеф обозначал себя на местности. Поехали на сигнал.
Машина «с толкоча» завелась с пол-оборота. Зарядка шла, вроде все работало. Мы рассчитались с трактористом и поехали в сторону дома.